О поэзии
Семьдесят семь стихотворений
В моих стихах, напротив, до некоторой степени народна только форма: содержание же их принадлежит «цивилизованному» обществу, проникнутому условностями». Далее Гейне обосновывает право поэта на творческое освоение фольклорных форм, отмечая мастерство В. Мюллера: «Узнав ваши «Семьдесят семь стихотворений», я впервые понял, как из старых существующих форм народных песен можно создать новые формы, которые тоже народны, хотя в них нет ни подражания устарелой языковой неуклюжести, ни беспомощности».
Интермеццо
Влияние народной песни на стиль не было однозначным. И. Эйхендорф, В. Мюллер, А. Шамиссо, Л. Уланд по-разному переживали это влияние. Но все они восприняли метрические особенности песни, почти не прибегали к многостопному стиху, охотно пользовались рефренами. В отличие от ранних романтиков они избегали редких слов, лексика их была простой, взятой из обыденного разговорного языка. Но в этом один из секретов «доступности», о которой пишет Балашов, говоря о Брентано.
Романтики гейдельберга
Публикация Арнима и Брентано не случайно совпала с началом освободительного движения. В немецкой романтической лирике возобладала национальная тема, неоднозначно трактуемая разными авторами. Все чаще стала звучать националистическая интонация. «Романтики Гейдельберга выработали особую идеологию национально-народнического характера, близкую к тому, что у нас именовалось почвенничеством,— пишет Н.
Романтическая школа
Первый этап немецкого романтизма (школа, Гельдерлин) с устной песенной традицией почти не связан. Программным обращение к фольклору стало на старом этапе — у поэтов школы. Сборники; 1805—1808 гг. «Волшебный рог мальчика», изданные А. Ар-нимом и К. Брентано, сделали достоянием литературы немецкие народные песни разных эпох и разного содержания.
Как известно, эти сборники вызвали доброжелательный отклик у Гете и восторженный — у Гейне. «Слышно, как в этих песнях бьется сердце немецкого народа,— писал Гей - не в „Романтической школе" ...Здесь грохочет немецкий гнев, здесь посвистывает немецкая насмешка, здесь одаряет поцелуями немецкая любовь».
Стремление освоить художество
Другие немецкие романтики, прежде всего Ф. Рюккерт и А. Платен, с большим мастерством воспроизводят на немецком языке форму газели. По этому поводу возникла даже полемика. В. Мюллер критиковал такие попытки, видя в них только стилизацию. По его словам, повторяющаяся рифма создает ощущение скованности поэта одной мыслью, одним чувством.
Газель состоит из 6—12 двустиший, причем все вторые строчки рифмуются с первым двустишием, имеющим парную рифму.
Хиджра
Следует обратить внимание и на многозначность слова «Хиджра», поставленного заголовком к стихотворению, открывающему «Диван». Хиджра — год бегства Магомета из Мекки в Медину, и с этого года начинается магометанское летосчисление.
Для Гете «Диван» — тоже и бегство, и начало — начало новой ступени в непрерывном развитии поэта.
Хафиза
За шесть лет до знакомства с переводами из Хафиза Гете опубликовал статью о Винкельмане, в которой (полемически по отношению к романтикам) подтвердил свою приверженность классицизму. В год написания этой статьи в письме к Цельтеру (30 октября 1808 г.) Готе порицает стремление романтиков бесконечности формы, т. е. разрушение ими традиционной иерархии жанров, называет, такие произведения романтиков бесформенными и бесхарактерными.
К чести романтиков
Разумеется, нельзя прямолинейно соотносить два типа личности — индивидуалистической и универсальной — с конкретными общественными концепциями нашего времени. И, например, если индивидуализм в наше время выльется в левацкую политическую практику, мы не должны обязательно находить для нее родословную у романтиков. Но мы, все же, вспомним, они первыми представили личность, которая опирается только на себя и сама для себя создает законы.
Я утверждаю
«Описывать людей, до сей поры, было невозможно, так как неизвестно было, что есть человек», звучал один из фрагментов Новалиса. Но и спустя полтора столетия, многие писатели повторяют, тот же, вопрос. В романе-притче Веркора «Люди или животные» (1952) рисуется парадоксальная ситуация, когда открыта новая порода живых существ, и никто не может дать точного ответа на вопрос, люди это или животные, по одной простой причине: нет точного определения и научного критерия для определения, что такое человек.
Западно-восточного дивана
Можно спорить, является ли пейзажная лирика особым жанром. Но это не имеет значения в свете того факта, что романтики смешали все жанры.
Стремление к синтезу поэтических средств, праздновало, по словам Ф. Штриха, настоящие оргии в произведениях Тика, Л. В. Шлегеля, Брептаио, Фуке. Здесь находили себе применение все мыслимые стихотворные размеры и виды рифмовки: ямбы, хореи, александрийский стих, триметры, вольный стих, сонеты, глоссы, канцона, античные строфы, песни .
Противостояние нашествию
Японский писатель конца XIX в. Куникида Доппо, размышляя над назначением поэта, цитирует слова Вордсворта «тихой и печальной мелодии человечества», которую, по мысли Доппо, и надо передавать людям. «Эту музыку можно услышать у Христа, у Конфуция, у Вордсворта» Вот в какой ряд попадает английский романтик! Речь идет не о жанре стиле, даже не так существенно, был ли Вордсворт этом или прозаиком.
Стендаль, как и шато - бриан
В эстетическом плане особый интерес романтиков к запросам и возможностям личности привел к поискам новых художественных средств в изображении душевного мира. После известной прямолинейности просветителей в раскрытии человеческого характера романтики показали своего героя в борении противоречивых чувств, в контрастном столкновении добра и зла. В этих контрастах нередко проявлялась условность романтического характера, нарочитая подчеркнутость его исключительной натуры.
Пафос просветительской литературы
Реализм формировался в полемике с романтизмом, как и раньше романтизм — в спорах с просветителями. Но есть существенная разница между этими двумя ситуациями перелома. Она объясняется неодинаковым общественным и идейным содержанием литературы трех периодов.
Грань между Просвещением и романтизмом заострена уже по той причине, что падает на эпоху перелома между двумя социально-экономическими формациями.
Развития литературной науки
В литературе США романтизм охватывал почти весь XIX век — от В. Ирвинга до Уитмена. В ряде стран восточной Европы, в Латинской Америке, в странах Востока романтическое движение датируется концом XIX в.
Но в нашу задачу не входит перечисление стран, в которых романтизм развивался после 1830 г. Факты эти общеизвестны, они отражены в учебниках и энциклопедических справочниках. Однако нельзя не учитывать, что поздние романтики не могли не опираться на опыт своих ранних предшественников.
Вклад этот многозначен.
В своей речи о романтизме, произнесенной осенью 1919 г., Блок, споря с академической наукой, выдвинул два положения:
Подлинный романтизм не есть только литературное течение. Он стремился стать и стал на мгновение новой формой чувствования, новым способом переживания жизни. Литературное новаторство есть лишь следствие глубокого перелома, совершившегося в душе, которая помолодела, взглянула, на мир по-новому, потряслась связью с ним, прониклась трепетом, тревогой, тайным жаром, чувством неизведанной дали...
Трансформация лирических жанров
Сопоставляя приведенные выше стихотворения Вордсворта и Мюллера, разные по теме и ее решению, мы не можем отрицать общей для них «двухмерности», хотя у одного за всем изображенным видится детски-наивный мистицизм, а у другого звучит тема отчуждения в обществе, враждебном искусству.
Здесь уже вырисовываются черты общности романтического стиля, взятого в широком смысле.
Трансформация лирических жанров — один из важных признаков формирования романтического стиля.
Художник и общество
Песня о шарманщике становится одним из бесчисленных вариантов темы «художник и общество» (особенно характерной для немецкого романтизма). Можно спорить с западногерманским литературоведом К. Г. Юстом поводу экзистенциалистской интерпретации этой песни как выражения роковой заброшенности и бессилия человека во враждебном мире) , но несомненно, что в самом тексте Мюллера заложен более «экзистенциальный» смысл, ем просто рассказ об одиноком скитальце-шарманщике.
Шарманщик
Историки литературы привычно подчеркивают как одну из главных примет романтизма изображение исключительных характеров в исключительных обстоятельствах. Нет необходимости приводить многочисленные хрестоматийные примеры, подтверждающие эту мысль — из Байрона, Мицкевича, Лермонтова. Но не менее существенно и другое : романтики умели находить исключительное в самом обыденном, тривиально-повседневном.
По словам делакруа
Разумеется, слово о «произволе поэта» следует рассматривать как некое полемическое заострение,— ибо индивидуальность настоящего художника определяется не простым «волевым» его решением — не произволом, а глубокой потребностью ответить на волнующие проблемы времени.
Вместе с тем здесь точно сказано относительно неподчинения «никакому закону» поэтики, и это относится не только к выбору темы (по словам Делакруа, «сюжетом может быть все»), но и к формам организации поэтического материала, в конечном счете, к стилю.
Реальная конкретность
Соотношение метода и стиля достаточно сложно. По словам В. Д. Сквозникова, «метод, претворяясь, „угасает", распространяется в произведении искусства. Его надо с усилием реконструировать в стиле, ощущая, что реальная конкретность метода истинного художника богаче и глубже любого приблизительного, общего определения. Метод реализуется в стиле, но при этом возникает вопрос, в каком смысле эта «реальная конкретность», стиль, богаче общего определения метода?